Меховое и кожевенное дело

Меховое и кожевенное дело: формы и предметы

Выделанные шкуры и меховые шубы: Овчины, реже козьи или шкуры диких животных, оставленные натурально-белыми или окрашенные; из них шили непокрытые и обтянутые сукном меховые шубы.

Выделанная кожа для обуви и одежды: Дублёная кожа для обуви, нагине (кожаной обуви), шапок, перчаток и ремней — повседневных изделий, которым требовалась прочная и гибкая кожа.

Упряжь, сёдла и дорожные принадлежности: Сёдла (в источниках 13-го века — setel, «седло»), упряжь и другие кожаные дорожные и рабочие принадлежности, которые изготовляли седельники и специализированные кожевники.

Мелкие кожаные изделия и сафьян: Более тонкие и мягкие кожаные изделия, а также тымас (сафьян) — виды кожи, которыми занимались мастера «малой» или «белой» кожи, отдельно от работников с толстой «чёрной» кожей.

Что такое меховое и кожевенное дело?

Меховое и кожевенное дело — две родственные, но чётко различающиеся ветви литовского ремесла обработки шкур. Меховое дело — выделка шкур домашних и диких животных с сохранением шерсти или волоса; из таких шкур шьют меховые шубы и другую тёплую одежду. Кожевенное дело — обработка кожи с удалением волоса, её дубление и превращение в прочный материал для обуви, ремней, упряжи и сёдел.

Главное различие простое, но важное: меховщик сохраняет шерсть, а кожевник её удаляет. Поэтому различаются и цель, и технология. Изделие мехового дела должно быть мягким, тёплым и со здоровым слоем шерсти; кожевенное изделие должно быть стойким, гибким или жёстким — в зависимости от того, станет ли оно обувью или деталью седла.

В Литве оба ремесла были древними и распространёнными. Они снабжали деревню и город необходимыми вещами: зимними шубами, сапогами, нагине (кожаной обувью), ремнями, упряжью и сёдлами. Здесь они представлены вместе, поскольку сырьё у них одно — шкура и кожа животного, — а мастера часто работали рядом или даже в одном городке, хотя процесс и результат различались.

Историческая глубина: от палеолита до цехов

Выделка шкур на территории Литвы уходит в самый глубокий доисторический слой. Шкуры начали выделывать ещё в палеолите, используя каменные скребки; предполагается, что в то время женщины выделывали шкуры и шили из них одежду. Это одно из древнейших человеческих ремёсел вообще: без обработанной шкуры в холодном климате не было бы тёплой одежды.

Кожевенное дело тоже очень древнее. По данным археологических исследований, жители Литвы использовали выделанную кожу уже в первые века нашей эры. Некоторые кожаные изделия, особенно сёдла, названные setel («седло») в «Eiliuotoji Livonijos kronika» («Ливонской рифмованной хронике») конца XIII века, попали и в письменные свидетельства. Это показывает, что литовские кожаные изделия были достаточно хороши, чтобы их заметили соседи.

В Средние века и раннее Новое время оба ремесла вошли в организованную городскую жизнь. С 11-го века меховщики уже работали в замках и городах; около 1458 года в Вильнюсе возникло братство меховщиков, а в 1579 году был основан виленский цех меховщиков. Кожевники ещё раньше, в конце 15-го века, объединились в Вильнюсе в гильдию (её устав утверждён в 1536–1538 годах), а в 1542 году появился цех кожевников, в 1562 году — седельников. Это показывает, что кожевенные ремёсла имели самоуправление, требования к качеству и традицию, передававшуюся от мастера подмастерью.

Сырьё: мех и кожа

Главным сырьём мехового дела в Литве были овчины, реже — козьи шкуры или шкуры диких животных. Овчина была доступнее и удобнее: в каждом крупном хозяйстве держали овец ради шерсти и мяса, поэтому шкур хватало, а слой шерсти естественно подходил для тёплых шуб. Меха диких зверей стоили дороже и были теснее связаны с охотничьим хозяйством, значение которого особенно выросло после Волочной реформы (1557).

Кожевенное дело использовало снятые шкуры, чаще крупных животных, из которых нужно было удалить волос и подкожный слой. Качество и толщина кожи определяли назначение изделия: толстая прочная кожа подходила для подошв седла, упряжи или рабочей обуви, а более тонкая и мягкая — для праздничной обуви, перчаток или мелких изделий.

Подготовка сырья начиналась ещё до работы мастера. В меховом деле шкуры растягивали и высушивали, чтобы они не испортились, пока не накопится нужное количество. Только тогда ремесленник приступал ко всему циклу. Это означало, что меховое дело было сезонным и работало партиями, а не непрерывно обрабатывало одну шкуру.

Инструменты и ёмкости

Главным инструментом меховщика была кайшена, или скребок: железная пластина с деревянной рукоятью для скобления шкур. Ею с высушенной и размягчённой шкуры снимали подкожный слой, пока кожа не становилась тонкой и гибкой, а шерсть оставалась прочно укоренённой. Кроме кайшены использовали деревянные гребни для расчёсывания шерсти и щётку для окрашивания меха.

Пожалуй, важнейшей ёмкостью была кадка — большая клёпочная бочка, в которой шкуры вымачивали и дубили. Здесь меховое дело напрямую связано с бондарством: без прочной герметичной кадки негде было бы дубить шкуры. В кадку клали древесную кору, заливали кипятком, а шкуры прижимали деревянными брусками.

У кожевника были свои инструменты: ножи и приспособления для скобления, чтобы удалять волос и подкожные ткани, а также устройства для разминания и разглаживания кожи. На архивной фотографии 1937 года из деревни Лаудишкис (Радвилишкский уезд) запечатлён мужчина, обрабатывающий кожу самодельным деревянным приспособлением. Это напоминает, что многие сельские кожевники работали простыми инструментами собственного изготовления, а не фабричным оборудованием.

Процесс меховой выделки шаг за шагом

Собрав необходимое количество растянутых и высушенных шкур, меховщик замачивал их, то есть дубил, в большой кадке. Между шкурами он укладывал еловую или дубовую кору, заливал кипятком и прижимал шкуры деревянными брусками, чтобы они вымокали равномерно. Иногда вместо коры использовали закваску из овсяной муки. Дубление проходило в сушильне или кладовой: корой — около месяца, иногда меньше, закваской из муки — неделю и дольше.

Выбродившие шкуры промывали и сушили — летом на жердях или траве, зимой в бане. Перед скоблением высушенные шкуры держали в солёной воде 3–4 часа, чтобы они не затвердевали и не пересыхали. Затем шкуру размягчали (это действие называлось вокавимас, vokavimas) и острым ножом или кайшеной скоблили растянутую шкуру, пока кожа не становилась тонкой и мягкой.

Наконец, овчины оставляли натурально-белыми или окрашивали, добавляя краску прямо в дубильный раствор. Чаще всего получали коричневатый цвет из ольховой коры; в 1930-х годах шкуры чаще всего окрашивали в чёрный и красный. Из выделанных шкур шили непокрытые меховые шубы или шубы, обтянутые сукном. В оплату меховщику давали деньги, иногда зерно; в середине XX века один меховщик вместе с другой работой за год выделывал 150–200 шкур.

Кожевенный процесс и виды кожи

Цель кожевенного дела противоположна цели мехового дела: здесь волос удаляют, а саму кожу превращают в прочный материал. В общих чертах кожу нужно было вымочить, очистить от волоса и подкожного слоя, а затем дубить — традиционно растительными дубителями (танинами), которых много в коре деревьев, особенно дуба. Дубление превращает сырую, подверженную гниению кожу в материал, устойчивый к гниению и воде. Мелкие детали конкретного рецепта дубления лучше оценивать осторожно: они зависели от мастера, места и вида кожи.

Литовские кожевники не были однородной группой — они различались по виду кожи и характеру работы. В документах 15-го века употреблялись термины гарбарзе (garbarze — кожевники), сыромятники (syromiatniki, одминяй — мастера сыромятной кожи) и сафьяники (safjaniki — изготовители тымаса, или сафьяна). Кроме того, кожевники делились на работников «большой» (или «чёрной») и «малой» (или «белой») кожи: одни делали толстую прочную кожу для подошв и упряжи, другие — более тонкую и мягкую для мелких изделий.

Интересно, что в самом кожевенном деле исторически был заметен этнический срез: в Литве этим ремеслом в основном занимались русские и татары. Это часть общей картины ремёсел Великого княжества Литовского, где разные общины специализировались в определённых областях. Обработка кожи связана и с более широкой традицией окрашивания: в Литве издавна использовали природные органические красители, ещё в 3–4 веках, а синтетические краски начали применять только в 19 веке.

Изделия: шубы, обувь, сёдла

Главным изделием мехового дела была шуба — незаменимая зимняя одежда в холодном литовском климате. Она могла быть непокрытой, когда шерсть или поверхность меха оставалась видимой, или обтянутой сукном, когда шуба становилась наряднее. Овчина была не только практичной, но и одним из самых тёплых доступных решений: подобно тому как войлок превращает шерсть в тёплую ткань, меховое дело сохраняет её цельным тёплым слоем.

Кожевенное дело снабжало деревню и город гораздо более широким кругом вещей. Из выделанной кожи шили обувь (сапоги, нагине — кожаная обувь), делали ремни, шапки, перчатки и множество мелких повседневных предметов. Крупные изделия — сёдла и упряжь — были необходимы конному хозяйству и транспорту; в Вильнюсе седельники имели отдельный цех (1562).

Некоторые кожаные изделия были более роскошными. Тымас (сафьян) — тонкая окрашенная декоративная кожа — показывает, что кожевенное дело обслуживало и состоятельного покупателя, а не только повседневные нужды. Но для большинства людей главными оставались простая прочная кожа для обуви и ремня и овчина для шубы.

Мастера, цехи и связи с другими ремёслами

Меховщики обычно жили в городках, реже в деревнях, и выполняли заказы дома. Были и странствующие меховщики, которые ходили по деревням и выделывали шкуры в арендованных помещениях. Так ремесло доходило до тех, у кого не было ни навыков, ни кадки. Оплата деньгами или зерном показывает, что это было настоящим средством к существованию, вписанным в сельскую систему обмена.

В городах оба ремесла формировались цеховым порядком. Виленское братство меховщиков (около 1458 года) и цех меховщиков (1579), гильдия кожевников (устав 1536–1538 годов), а также цехи кожевников (1542) и седельников (1562) свидетельствуют о ясной профессиональной структуре кожевенных ремёсел. Позднее гильдии кожевников появились во всех крупных городах Литвы. Цех защищал интересы мастеров, следил за качеством и обучением. В более широком контексте организации кожевников — коллегии, гильдии и цехи — существовали уже в Древней Греции и Риме, а позднее распространялись по Южной, Центральной и Восточной Европе. Развитие литовских кожевенных ремёсел вписывалось в эту общую европейскую линию, сохраняя местные особенности, например преобладание русских и татарских общин среди кожевников.

Кожевенные ремёсла никогда не существовали отдельно. Меховщику нужна была кадка, изготовленная бондарем, чтобы дубить шкуры, а сапожнику или седельнику — кузнечные заклёпки, пряжки и детали крепления. Обувь часто объединяла сразу несколько ремёсел: деревянную подошву выдалбливал мастер кломпов, а кожаный верх добавлял кожевник. Так меховое и кожевенное дело было частью плотной сети традиционных ремёсел.

Место в культуре и современная оценка

В культуре кожаные и меховые изделия имели и практическую, и символическую ценность. Шуба была одной из дорогих частей одежды, её передавали, ремонтировали и берегли; хорошая упряжь или седло показывали достаток хозяйства. Поэтому кожевенные ремёсла тесно связаны с историей национального костюма, транспорта и животноводства. Овчина как сырьё была уникальна тем, что одновременно давала шерсть и кожу, хорошо показывая экономное обращение с каждым материалом в традиционном хозяйстве.

С конца 19 века промышленное производство кожи стало вытеснять ручное кожевенное дело, а со второй половины 20 века меховая промышленность вытеснила и меховое ремесло. Отдельные кожевники, однако, сохранялись до второй половины 20 века, а сегодня оба ремесла живут благодаря музейным занятиям, изделиям национального наследия и отдельным мастерам, которые восстанавливают старые технологии.

Оценивая меховую или кожаную вещь ручной работы, стоит спросить, видна ли в ней старая технологическая логика. Традиционно выделанная овчина мягкая, со здоровой прочно укоренённой шерстью; коричневатый цвет исторически связывали с ольховой корой, поэтому естественный землистый оттенок больше соответствует старой традиции, чем яркие синтетические цвета. Но белая неокрашенная овчина тоже полностью аутентична.

В кожаном изделии важно отличать кожу растительного дубления от современной промышленной кожи. Кожа растительного дубления обычно прочнее, имеет характерный запах и патину, красиво стареет. Представляя историческое изделие, лучше быть точным: если точный рецепт дубления неизвестен, честнее сказать, что он реконструируется лишь частично, чем выдавать предположение за факт.

Наконец, уважение к ремеслу означает и точность терминов. Меховое и кожевенное дело — не одно и то же: первое сохраняет шерсть для шуб, второе удаляет волос и дубит кожу для обуви, ремней, упряжи и сёдел. Разделяя эти ремёсла и не называя любой кожаный предмет «национальным наследием» без оснований, мы лучше сохраняем их подлинную историю.